Страницы

Настоящий полковник:
"КОГДА СТРАНА ПРИКАЖЕТ БЫТЬ ГЕРОЕМ"


23 февраля 1963 года в семье Шахворостовых родился сын Андрей. С раннего детства Андрей пристрастился к книгам, но за чтением не забывал помогать родителям – после того, как старший брат Евгений уехал сначала в Калининское суворовское училище – далековато от дома, а потом продолжил обучение в военном училище в Алма-Ате, в семье осталось двое мужчин – отец Евгений Иванович и сын Андрей Евгеньевич.

Для мальчишки, появившегося на свет в день Советской Армии, да еще и брат которого – будущий офицер, с выбором профессии вопросов не было – он хотел стать только офицером. Андрей рос парнем очень трудолюбивым – большая редкость для тогдашней детворы, но, очевидно, гены отца и матери – людей рабочих, сыграли свою роль. Особыми талантами природа Андрея не наградила, учеба давалась не просто, но он брал упорством, даже упрямством в достижении своих целей.

Окончив 1978 г. восемь классов, он поставил родителей перед свершившимся фактом, безапелляционно заявив им, что поедет в Калинин, поступать в суворовское училище, то есть, пойдет по стопам брата, который, как раз из этого училища выпустился. Так что, попасть под защиту брата в отношениях со сверстниками, Андрей даже не рассчитывал.

Калинское суворовское училище в Советском Союзе было известно хорошо и пользовалось заслуженной славой. Первые курсанты пришли в его аудитории в 1943 году, как и положено, 1 сентября. Курсантами этого училища были внуки Чапаева, Сталина, Буденного, Хрущева, дети Гастелло, Водопьянова, Андропова. Конкурс в училище был запредельный, и парень из простой семьи из Казахстана конкурс этот не прошел.

За одного битого двух небитых дают: Андрей понял, что просто так, с наскока, офицером стать не получится, и, возвратившись в родной Талды-Курган, засел за учебники не за страх, а за совесть. К учебе добавились необходимые для поступления теперь уже не в суворовское, а в офицерское училище физическая и спортивная подготовка.

Родители, посчитав, очевидно, что двух офицеров для одной семьи многовато, пытались сына отговорить, но где там – упрям был Андрей, ох как упрям… Да и как-то не по-мужски было сдаться после первой неудачи – как потом смотреть в глаза пацанам во дворе, старшему брату, да и родителям тоже.

Окончив школу в 1980 г., Андрей поступил в то самое Алма-Атинское училище, в котором уже учился старший брат Евгений. В городе, где формировалась и откуда ушла на фронт знаменитая 316 – а с ноября 1941 г. – 8-я гвардейская Панфиловская дивизия есть парк, названный в честь 28 героев-панфиловцев, и именно там курсант Шахворостов принял Военную присягу – еще один важный знак в его жизни.

Учиться Андрей начал сразу, без раскачки, отлично сдал первую сессию. После окончания первого курса его перевели в «горный взвод», и стало ясно, что готовят его для службы в Афганистане, а он к этому и стремился, хотя о своих желаниях до поры, до времени помалкивал.

Вероятно, чтобы не сглазить. Учеба шла своим чередом, отношения с сослуживцами были дружескими: курсанты признавали лидерские качества Андрея, уважали Андрея за острый ум, богатые знания, принципиальность, скромность, умение найти выход из трудной ситуации. Попав на войсковую стажировку, Андрей лишний раз убедился, что с выбором профессии он не ошибся.

В 1984 г. Андрей Шахворостов окончил училище с отличием и с золотой медалью. Таким офицерам предоставлялось право самостоятельно выбирать место службы. Для лейтенанта Шахворостова выбор был только один – Афганистан. В училище Андрей женился, когда уезжал в Афган, они с женой Татьяной ждали ребенка. О том, что у него родилась дочь, Андрей узнал из письма из дома.

Жена писала часто, в каждое письмо вкладывала фотографии подрастающей не по дням, а по часам дочери. Война, будь она трижды неладна, распорядилась так, что отец и дочь живыми друг друга не увидели. По прибытии в Афганистан Андрей был назначен командиром взвода в 682-й мотострелковый полк, но за несколько месяцев проявил себя с самой лучшей стороны, и командование назначило его заместителем командира мотострелковой роты – должность уже не лейтенантская.

Положение, в котором в те дни находился полк, безоблачным назвать было трудно и в прямом, и в переносном смысле: кишлак Руха в районе горной дороги, связывающей столицу Афганистана Кабул с Хайратоном, который находился на тогдашней границе с Советским Союзом, куда передислоцировали полк, расположен в горах, где облака бывают намного чаше, чем солнце.

Дорога была очень важна и для правительства Афганистана, и для моджахедов, и они обстреливали позиции полка ежедневно, что делало жизнь в расположении крайне опасной. Чтобы избежать лишних потерь, полковое командование рассредоточило личный состав по заставам и постам примерно в 2-х – 3- километрах от штаба полка.

Перестрелки на этих заставах происходили по несколько раз в день, моджахеды, получающие оружие и боеприпасы из Пакистана, обстреливали позиции полка, которые стали передним краем обороны, из артиллерийских орудий, минометов и реактивных минометов.

Эта ситуация продолжалась больше четырех лет, и получила название «Стояние на Рухе», вероятно, по аналогии со «Стоянием на Угре», после которого Русь получила свободу от монголо-татарского ига. Правда, в 1480 г. «стояние» не затянулось на 4 года. За эти четыре года 682-й мотострелковый полк понес самые большие потери среди всех подразделений 40-й армии.

Однако задачу свою он выполнил: моджахеды, несмотря на то, что они регулярно получали подкрепление, невзирая на то, что численность их банд все время росла, так и не сумели взять под контроль дорогу, обороняемую полком. Командование полка направило лейтенанта Шахворостова на одну из застав.

Понимая, что нужно укреплять позиции, создавать все новые и новые укрытия, потому что моджахеды пристреливали старые, Шахворостов заставлял своих солдат рыть окопы и ходы сообщения – ведь только так можно было сохранить жизнь солдатам и хоть как-то передвигаться по территории.

Солдаты ворчали, но рыли – приказ есть приказ. Моджахеды известного полевого командира Ахмад Шаха Масуда каждый день пытались пройти незаметно или прорваться с боем через позиции, занимаемые полком. Иногда попытки были более интенсивными, иногда вялыми.

В полку к этому привыкли. Но 14 декабря 1985 года в Пизгаранском ущелье начался ад. Моджахеды зная, что участки, которые защищают бойцы регулярной афганской армии являются наиболее слабыми местами в системе обороны противника, и в этот день основной удар направили именно туда, и окружили афганское подразделение.

Им на выручку командование полка направило батальон, в котором служил Андрей Шахворостов. Артиллерийский, пулеметный и автоматный огонь моджахедов усиливался с каждой минутой, боеприпасов у них было вдоволь. Почему на помощь бойцам батальона не пришла авиация, почему их не поддержала полковая артиллерия – сейчас уже сказать невозможно.

Группе бойцов, которую возглавил Щахворостов, было поручено прикрывать блиндаж, где располагался командный пункт роты старшего лейтенанта Арутюнова. Однако «духов» было впятеро больше, и они сумели подобраться почти вплотную. Бойцы Шахворостова малость растерялись.

В этой крайне непростой ситуации лейтенант Шахворостов проявил все мастерство командира. Своими спокойными, выверенными действиями, он вселил в бойцов уверенность, правильно расставил их, умело руководил огнем, вовремя перебрасывая пулеметы на те участки, где в данный момент складывалась наиболее угрожаемая ситуация.

Несмотря на молодость и всего лишь год офицерского стажа, он был уже опытным командиром – на настоящей войне год за пять идет, и вовремя почувствовал, что огонь моджахедов стал менее интенсивным, что атаки их начали выдыхаться, что в бою наступает перелом.

Упустить этот момент лейтенант Шахворостов не мог: он дал команду к контратаке, сам хотел повести бойцов за собой, вскочил на бруствер окопа, но в этот момент попала пуля, выпущенная из душманского автомата, попала ему в глаз и вышла через висок… Человеческая жизнь бесценна. Но на войне существует такое слово, как потери.

Бывают потери большие и не очень, бывают оправданные и не оправданные. В том бою с многократно превышающими силами противника, без поддержки артиллерии и авиации, в группе, которой командовал совсем еще молодой лейтенант Шахворостов, погибло 3 и ранено 8 человек.

Сослуживцы говорят, что, если бы не умелое командование, потерь было бы значительно больше. 31 июля 1986 г. Андрею Евгеньевичу Шахворостову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Перейти к записи